Sony Music потребовала убрать с цифровых площадок больше 260 000 песен, где нейросети поют чужими голосами. Цифру на конец сентября 2026-го привела Financial Times, её продублировал и отраслевой Music Business Worldwide. Полгода назад запросов было 135 000 — это подтверждает мартовский материал того же издания. За шесть месяцев — рост почти вдвое. А отмотать к весне 2025-го, когда Sony впервые раскрыла масштаб британскому правительству, — и там всего 75 000. Полтора года — и счёт вырос в три с половиной раза.
Под удар попали самые громкие имена каталога. В списке подделок — голоса Адель, Майкла Джексона, Queen, Бейонсе и Гарри Стайлза, пишет New Industry Focus. Логика простая: клонируют тех, кого больше слушают. Чем жарче живой артист, тем жирнее мишень. А спрос реален: весной 2026-го полностью сгенерированный трек возглавил чарты iTunes сразу в США, Британии, Франции, Канаде и Новой Зеландии.
Клон звезды за копейки
Почему вал растёт так быстро? Дело в экономике. Трек голосом звезды стоит копейки: хватает аккаунта в Suno или Udio — сервисах, которые, по версии истцов, учились без спроса на чужих записях. Минута — и готов «новый сингл». Дальше включается арифметика стриминга: на пике промокампании живого артиста фейк перехватывает его поисковый трафик, уводит часть прослушиваний, а с ними — деньги из роялти-пула.
Это не домысел, а позиция лейбла. Глава глобального бизнеса Sony Деннис Кукер называл дипфейки «событием, рождённым спросом»: хуже всего они бьют в момент релиза и наносят, по его словам, прямой коммерческий ущерб живым исполнителям. Сейчас Sony шлёт в среднем больше 20 000 запросов на удаление каждый месяц — и это не считая того, что ловят сами площадки.
Беда не только у Sony. В сентябре 2025-го Spotify отчитался, что вычистил 75 миллионов спам-треков за один заход. Масштаб уже не лейбловый, а индустриальный. Параллельно Sony воюет и на законодательном фронте: британские планы по авторскому праву лейбл назвал поспешными и необратимыми, напомнив, что музыкальная индустрия приносит экономике страны £7,6 млрд в год.
Девяносто тысяч клонов в сутки
К середине 2026-го Deezer принимал около 90 000 полностью сгенерированных треков в день — больше половины всех новинок, сообщил сервис. Для сравнения: весной было 75 000 (44% загрузок), по данным Deezer, осенью 2025-го — 30 000, а на старте года — всего 10 000. Рост почти в девять раз. За один 2025-й детектор площадки пометил 13,4 миллиона синтетических песен.
Есть и обратная сторона, о которой честно говорит сам сервис. Слушают эту музыку мало: на ИИ-треки приходится 1–3% прослушиваний, и до 85% из них Deezer считает фродом и демонетизирует. Проблема не в том, что фейки берут качеством, — их просто слишком много, чтобы успевать фильтровать. При этом 97% слушателей, по опросу сервиса, уже не отличают нейромузыку от живой на слух.
Sony честно признаёт: удалять становится всё тяжелее. И речь именно о запросах на удаление, а не о готовых блокировках. Лейбл давит на площадки — но пока догоняет, а не опережает.
Удалить нельзя остановить
Голос и манера исполнения в США защищены не авторским правом, а правом на образ — right of publicity. Разница принципиальная: спеть «как Адель» — это не копия мастер-записи, а присвоение самого образа. Подход закрепили ещё в прошлом веке: в деле Midler v. Ford суд девятого округа признал имитацию узнаваемого голоса певицы в рекламе нарушением её прав, а Том Уэйтс в похожем споре с Frito-Lay отсудил компенсацию.
Но право на образ живёт на уровне штатов, а не федерации, — и в каждом штате защита своя. Поэтому Sony не судится за каждый трек, а массово шлёт площадкам запросы на удаление: пойти в суд 260 000 раз нереально, а разослать 260 000 уведомлений — вполне.
Ответственность тут двойная. Загрузивший фейк посягает на образ артиста. Площадка старается уйти от исков, снимая трек по первому обоснованному сигналу, — но единого «безопасного порта», как в копирайтном DMCA, для права на образ пока нет. Именно эту брешь должен закрыть федеральный NO FAKES Act: в июне 2026-го его единогласно поддержал комитет Сената по судебным вопросам.
Законопроект впервые вводит общенациональное право на голос и внешность плюс механизм уведомления и снятия — но пока работают лишь точечные законы штатов, вроде теннессийского ELVIS Act, первого в стране, и нью-йоркского, принятого в конце 2025-го.
Настоящая дыра в том, что удаление по запросу не мешает залить тот же клон заново под новым именем. Классика жанра — фейковый дуэт Drake и The Weeknd «Heart on My Sleeve»: его сняли по требованию Universal, но копии давно разошлись по сети. Без единого федерального запрета Sony будет бесконечно гасить копии, но не источник.
Правда, у NO FAKES Act есть и критики: в EFF предупреждали, что закон рискует превратиться в машину тотального контроля и задеть пародию и свободу слова, — поэтому в версию 2026 года вписали исключения для новостей, критики и пародии.
